Что случится, если творческий работник начнет учить архитектора строить

ИмхоДом Форумы свободная тема Что случится, если творческий работник начнет учить архитектора строить

В этой теме 4 ответа, 4 участника, последнее обновление День за днем День за днем 10 Окт'16 в 03:42.

Просмотр 5 сообщений - с 1 по 5 (из 5 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • #10335
    День за днем
    День за днем
    Участник
    • Наука

    Здание театра во Фроловом переулке открылось в 2005 году и сразу стало причиной скандала: разработавший конструкцию архитектор Александр Великанов даже отказался от авторства проекта. В народе такой стиль называют "таджикским ампиром"

    К его разработке приложил руку и сам великий заказчик — режиссер Калягин. В одном из интервью он отметил, что хотел соединить в архитектуре «все лучшее, что видел в театрах мира». Судя по всему, от каждого приличного здания он оторвал по детали и свалил их все в одну кучу.

    Как так получилось, что люди с развитым вкусом выпекли такое, достойное племен Бразилии, где много диких обезъян?

      

    Архитектор Марина Бэлица:

    — Сначала проект заказали итальянцам. Они его сделали вне всяких норм и правил, как полагается. Калягину понравилось, но ни в какие ворота он не лез. А там надо было уместить 500 мест. Заказали проект фирме «Арконстрой», ГАПом был Александр Великанов, который еще театр Сац строил. Он сделал свое предложение, но Калягину не понравилось. 

    Тогда позвали нас. Мы сразу отказались делать внутренности, потому что там каждая комнатка была уже Калягиным прорисована, где раковина, где унитаз… Но нам надо было привести все это в удобоваримое состояние. Сделали варианта три. Первый, очень современный, Боков сам сделал, лично. У него там медные крыши спускались на угол, очень театрально выходило, почти как в сиднейской опере. «Но этого, — сказал Калягин, — я никогда не подпишу!» «Все, — сказал, Боков, — у меня таланта не хватает, вот вам, Марина, вожжи, вот кобыла». 

    Ну пошла я говорить с Калягиным. А он перед этим съездил в Барселону, где Маноло Нуньес построил новый театр. Эклектика, из дорогих материалов, колонны, наличники, розовый гранит… И говорит мне Калягин, что хотелось бы такого же. А деньги–то бюджетные! «Ничего не знаю, — говорит, — деньги достанем, но пусть будет в этом стиле!» 

    Тут я понимаю, что деваться некуда и делаю вариантов десять. Калягин приезжает и выбирает один. Но не тот, который мне нравится. Тогда я приношу еще раз, а он опять бракует. Тогда я говорю: «Вот вам карандаш и рисуйте». А он отвечает, что рисовать не умеет, но вот есть театр Нуньеса, и он даже специально фото привез, и еще, чтобы окошечки были в разных стилях — и в русском, и в готическом. И чтобы арочка была как у Палладио. И откуда он только это имя выучил? 

    Так он отверг четыре варианта, делаю пятый. А заказчик – «СТД Девелопментс» — тем временем в шоке. Тогда я иду к Александру Кузьмину и говорю: выбирайте. Он ткнул пальцем и мы стали вместе уламывать Калягина на этот вариант. Окошечки нарисовали строгие, а он говорит: скучновато. Давайте еще готики! Мы ему говорим, что кич получается, не говоря уж о том, что окошечки–то эти все на глухом зале! Давайте, говорю, хоть витражики сделаем – а денег нету. Поэтому вставили простые окна. 

    Главная фаллическая люстра внутри теарта:

    Интерьеры разрабатывали отдельно (архитектурное бюро "Левинсон и партнеры") и не без влияния художественного руководителя театра, Александра Калягина. Общий тон — богато. Потолки убраны гипсовой плиткой с розеточками. Стены отделаны разномастными гипсовыми пилястрами и лепными филенками с завитушками. В гардеробе три окна — и каждое оформлено по-своему. Одно под русский терем, с висячей "гирькой". Второе имеет в виду что-то готическое. Ну а третье — что-то в духе ар-нуво. В главном зрительном зале все еще веселее. Все зрительские места — разные. Итальянской мебельной фирме Cappellini заказали кресла аж 11 разных стилей: раннее барокко, позднее барокко, Людовик XV, Людовик XVI и так далее вплоть до ар-деко. Не столько театр, сколько богатая дача в коттеджном поселке, где все правила вкуса легко поправлены вкусом владельца.

    На этой фотографии можно насчитать 5 любимых архитектурных  стилей Калягина





    А покрасили сначала в желтенький. Который мэр любит. У нас даже колер такой специальный есть: цвет мэра. А когда мэру показали, он говорит: что ж вы все в этот желтый красите, неужели по–другому нельзя? Ну сделали таким – при этом с одного боку дом «Россия», с другого – казаковский дом… Хорошо, что хоть главным фасадом мы выходим на площадь. Куда красота вся эта плавно и переползет. А это будет запасным входом. 

    Тут все театр: Калягину наплевать на коммерцию, он хочет театр — и все тут. В третьем «животике» будет малый зал, на втором этаже, а на первом – открытая сцена. Люди будут входить в театр как на сцену. А амфитеатр получился, потому что надо как–то в гараж заехать. И нужен был некий нарост, из которого и получился амфитеатр. Летом там будут представления, а так – парк с деревьями. Город там может праздники проводить. А над метро мы предлагали сделать торговую площадь, ту самую коммерческую часть, типа Манежа с небольшими перепадами. 





    В башне — лестница, наверху – обзорная площадка. Арка – это второй вход. Она формирует два уровня фойе. Тут вот кабинетик Калягина, а с балкончика он может всех приветствовать – как Ленин. Лесенка ведет в апартаменты (две спаленки для приезжих артисток) и на эксплуатируемую кровлю. Во втором «животике» – АХЧ, так что тут могли наделать окошечек, там артистические. Два больших окна – это фойе, а маленькие – это ложные окошки, которые может быть все–таки витражами потом заделают. Наверху венткамера, а угол этот образовался из пятна застройки. Линия застройки идет под тупым углом и чтоб ее поддержать – сделали такой угол. Со стороны Мясницкой это воплне оправдано: как бы домик для арочки получается. А блямба наверху… Она случилась. Мы ее рисовали как некую колонну – чтоб без тавтологии по отношению к дому «России».

    Сейчас новый театр «Et Cetera» выглядит так, будто цирк–шапито решили украсить всем, что завалялось среди реквизита: бутафорскими колоннами и арками, гигантской шайбой, башенкой, ренессансными порталами, табернаклями и дюжиной разномастных окон. Похоже на приторный торт.

    А еще какие-то 100 лет назад место выглядело так (здание слева сохранилось, см. на первом фото):





    Храм Фрола и Лавра, построенный в 1650-х, был снесен при строительстве метро в начале 1930-х.

    нарыл в Гугле по частям отовсюду

     

    любопытная добавка:

     

     АЛЕКСАНДР ВЕЛИКАНОВ: СНИМИТЕ МЕНЯ С ДОСКИ

    В редакцию газеты «Коммерсантъ» обратился заслуженный архитектор России Александр Великанов, который считается автором московского театра Александра Калягина Et Cetera. Он попросил Григория Ревзина, чтобы его больше автором не считали.

    – На театре висит доска, где вы вместе с Александром Кузьминым, Андреем Боковым и Марией Бэлицей называетесь автором театра. Описка? 

    – Дезинформация. 

    – А зачем? 

    – Не знаю зачем. История такая. Я начинал проектировать этот театр и довел его «до бетона». То есть он был в основном выстроен в конструкциях. Тогда у меня был один соавтор, так называемый руководитель проекта, некто Александр Кузьмин. Главный архитектор Москвы. Он ничего не делал. Вся его роль заключалась в том, что когда я ему объяснил, что такое театр и как он устроен, то он пошел к Лужкову и ему рассказал. Видимо, это была бескорыстная помощь или что-то такое. 

    А потом, когда театр был выстроен и началась отделка, появился Андрей Боков и начал проектировать фасады. Втихую. То есть со мной он ничего не обсуждал, просто взял и нарисовал то, что выстроено. 

    – У вас был другой проект? 

    – Разумеется, у меня был проект, но это неважно. Я не хочу сейчас обсуждать мой проект. Я хочу сказать, что то, что здесь выстроено, не имеет ко мне никакого отношения. И я требую вычеркнуть меня из числа авторов. 

    – Вам не нравится проект Бокова? Вы с ним не согласились? 

    – Меня никто и не спрашивал. Он просто взял и нарисовал. Какая разница, нравится он мне или не нравится, я просто этого не делал. И я не хочу, чтобы под этим стояло мое имя. 

    – Но ведь вы проектировали все объемы, всю технологию… 

    – Этого никто не видит. А то, что видят люди, я не проектировал. Поймите, я не хочу за это отвечать. Мне звонят люди, мои старые товарищи, они говорят: Саша, что ты наделал, ты что, с ума сошел? Из Америки сегодня звонили. Я старый человек, мне просто стыдно, что про меня могут подумать, что я это спроектировал. Ректор МАрхИ Александр Кудрявцев подходит ко мне, глаза в пол прячет, спрашивает: что случилось? Я его понимаю: если бы этот театр был дипломным проектом, его бы защитить не удалось. Даже как курсовая он больше «тройки» не получил бы. Я профессор МАрхИ. На что мне это? 

    – А как получилось, что Андрей Боков с вами ничего не согласовывал? 

    – Не могу понять. Для меня это абсолютно непредставимо. Знаете, была такая история. В Театре Красной Армии работал Иосиф Сумбаташвили, великий театральный художник. А принимали декорации Валерия Левенталя, и там были замечания. Левенталь был в отъезде, и начальник театра поручил Иосифу Сумбаташвили переделать чужие декорации. Тот тут же подал заявление об уходе. Когда начальник стал спрашивать, что, почему, тот сказал: «Потому что ты на минуту подумал, что я подлец!» На минуту. А Андрея Бокова это как-то не смутило на куда более длительный срок. Взял и переделал. Ни слова мне не говоря. 

    – А что, со стороны заказчика были замечания, требования что-то переделать? 

    – Знаете, я не кудахтал под Калягина. Его все называют «тетка Чарли», это его лучшая роль, потому что он и есть в душе тетка Чарли. Он – жена нового русского. Истерит, дикое самомнение, безвкусие. Вообще-то это не театр Калягина, это театр города Москвы. Да и не в этом дело. Есть отношения с заказчиком, есть отношения между коллегами. Какой бы ни был заказчик, это не дает архитектору права своего брата так подставлять. 

    Но это другая проблема. Сейчас все построено. И я не хочу быть автором. Я никакого отношения к этому не имею, не желаю за это отвечать. И не хочу ничего общего иметь с этими людьми. И чтобы мое имя рядом с их значилось – не хочу! 

    – Вы что же, больше не собираетесь строить в Москве? Вы же понимаете, какая будет реакция на ваши слова. 

    – Не собираюсь. Мне много лет, и я хочу отвечать за то, что построил. 

     

    Коммерсант

    #171134
    Баба Гуля
    Баба Гуля
    Участник
    • Малиновка

    Так там напротив штаб-квартира Лукойла — у них там архитектурный заговор ))  Чудесный уголок новой Москвы )

    #171135
    John
    John
    Участник
    • Аникино

    Трешовая история :sick2

    Что нельзя запенить - можно засиликонить

    #171136
    Progressor
    Progressor
    Участник
    • Томск, Красивый пруд

    Да нормально там, лет через 50 объявят памятником истории.

    И наследники архитектора будут черех суд требовать увековечить память "настоящего" архитектора дома-памятника.

    #171137
    День за днем
    День за днем
    Участник
    • Наука
    Progressor wrote:

    Да нормально там, лет через 50 объявят памятником истории.

    И наследники архитектора будут черех суд требовать увековечить память "настоящего" архитектора дома-памятника.

    Да тут тема не о вкусах (кому-то этот дом потом может и понравится, как Эйфелева башня сейчас) — а о взаимодействии архитектора и заказчика — лебедь-рак-да щука )

Просмотр 5 сообщений - с 1 по 5 (из 5 всего)

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.